АЛЬФРЕД НОБЕЛЬ

«Стремление выжать из всего прибыль омрачает радость от общения с людьми»

Григорий Храбров, Сергей Комаров и Илья Бакулев, команда студии коммуникационного консалтинга SOСRATEAM

Команда студии коммуникационного консалтинга SOСRATEAM рассказала ЧД о том, что объединяет Шерлока Холмса, Джека Ма, Трэвиса Каланика и Павла Дурова. И как предпринимателю влиться в эту компанию

Недавно вы провели баттл в Петербурге с бизнес-дуэтом «Кубит». Зачем вам это было надо?

Илья: На одном мероприятии мы встретились с Валерием Платоновым, и у нас завязался диалог. Валерий философ по образованию, так же как и я. Они с Павлом Савченко называют себя в бизнесе интеллектуальными капиталистами. А мы называем себя интуитивными холакратами. Соответственно, по этим позициям наблюдается противостояние. И его захотелось облечь в какую-то форму. И мы вызвали их на баттл.

Мы придумали формат и систему оценки. И назвали это Re-Battle, то есть как ответ на что-то. Поэтому мы пришли туда, чтобы получить ответы на какие-то вопросы. Пригласили ментолога Олега Аюпова, который очень хорошо структурирует мысли, любит сократический метод, когда через вопросы сокращаешь путь к сути.

Состоялись три раунда баттла. Потом зрители проголосовали – выбрали победителями нас. Интуиция номинально победила, но фактически победила дружба.

Григорий: Такова канва, а я расскажу, что стоит за всем этим по содержанию. Я поддержал баттл, потому что мне интересен вопрос. По большому счету, интеллект и интуиция – это целостность, это две грани одного феномена, который называется «разум и мышление». В данном случае нам было важно показать, что когда люди начинают активно топить за позицию интеллекта, они защищают модель мышления вчерашнего дня. Поведенческая экономика говорит о том, что люди по своей природе иррациональны. Существует множество тестов, подтверждающих, что человек часто не принимает рациональные решения в свою пользу, даже когда у него есть все необходимые данные для этого, по- тому что человек – все-таки существо эмоциональное.

Сергей: Эмоции имеют биохимическую природу, и мы с этим не можем никак бороться, мы с этим существуем. Соответственно, когда мы что-то начинаем делать как осознанные люди, которые творят историю, мы точно так же во многом поступаем интуитивно. Даже если начнем делать карту, возьмем флип-чарт, распишем все плюсы и минусы того или иного решения и по преимущественной сумме плюсов примем решение, это далеко не значит, что оно окажется лучшим.


SOCRATEAM – команда экспертов с подтвержденными компетенциями в области коммуникационного консалтинга. Студия с фокусом на разработку стратегий и управленческих решений, участники которой видят своей миссией распространение совершенства и работают по принципам холакратии. Коммуникационный консалтинг по методу сократических сессий – это модерируемый диалог между проектной группой заказчика и экспертами-фасилитаторами. Метод команды – «наводящие» вопросы, которые помогают выявить проблемные зоны и точки роста бизнеса в режиме коллективной работы, сократив путь и затраты по достижению цели.


Это характерно и для бизнеса?

Григорий: Дело не в том, что именно в бизнесе, а в том, что бизнес – это активная сфера истории. И в ней существует много примеров, когда люди принимали решение абсолютно интуитивно и в итоге оно оказывалось верным. Природа человека не рациональна, не интеллектуальна. И нынешняя парадигма – это парадигма дизайн-мышления. Сейчас общество достаточно подвижно и способно к диффузии, активно в себя впитывает это. Как мне кажется, люди предлагают что-то новое, действуя во многом из соображений «а почему бы и нет», и при этом добиваются колоссальных результатов.

Сначала новая идея не принимается. Когда Эйнштейн говорил о том, что пространство и время искривлены, никто не мог поверить. Или когда на рынок входил Uber. Мало кто понимал работоспособность модели, но оказалось, что она действительно эффективна. Если новаторскую идею предлагать с точки зрения стратегии, которую изучают в специальных учебных заведениях, помогающих интеллектуализировать бизнес, то ничего не получится. Трэвис Каланик, основатель Uber, он не интеллектуал в таком понимании, не кабинетный человек. Это человек-авантюрист, предложивший новую парадигму. Мы теперь в ней живем.

Сергей: Так можно рассмотреть любое явление в жизни – и всегда обнаружить некоторое интуитивное прозрение. Когда мы устроили баттл, мы бились с позиции интеллекта. Потому что мы же интеллектуальными аргументами даем ответ. Потому что интуиция не будет сидеть с нами и размышлять в аудитории, она будет действовать.

Давайте дадим определение интуиции и интеллекту. В вашем понимании – что это?

Илья: Интеллект – это инструмент для решения конкретных задач. А интуиция – это неосознанное познание.

Григорий: Интуиция – это другая грань инстинктов, она – действующее начало. Интеллект же – всегда репрессирующее. Как выглядит разработка проекта с точки зрения интеллекта? Сначала ты что-то предложил, потом смотришь, выстрелило или нет, потом вносишь корректировки. Можно действовать иначе: из огня да в полымя, и сразу. И этот метод оказывается для современного мира куда более актуальным.

Илья: Можно еще обобщить. Интеллект – это устаревшая модель.

Григорий: Ну, я бы так не обобщал. Я бы сказал, что интеллект – это инструмент, который достаточно самоуверен, его не надо культивировать. Ведь это просто инструмент. Иногда он нужен в прикладном смысле. Взять Шерлока Холмса. Мне очень нравится, как он размышлял: «Зачем мне держать в голове все эти якобы нужные знания? Чтобы решать мои задачи, вся эта информация не только не полезна, она мне вредна». Казалось бы, Шерлок Холмс – это интеллект, но по типу мышления он абсолютный интуит. Интеллект является инструментом, но интуиция – это что-то большее, то, что ведет тебя к решению. Там есть и знания, и воля, и инстинкт слепой, и некоторая витальная сила. Все вместе объединяется в интуицию. Поэтому мне кажется, что это более широкий концепт.

Илья: Я бы еще добавил, что основной минус интеллекта – это то, что он никак не связан с эвристикой. Потому что если мы понимаем эвристику как интуитивное неосознанное решение задач или интуитивное познание чего-то, то интеллект интуитивно ничего не познает. То есть, ты можешь где-то что-то прочитать, после этого ты точно так же транслируешь это другим. Ты не что-то ПОзнаешь, не чему-то НАучаешься, а просто что-то узнал. Интеллект зачастую выступает испорченным телефоном между двумя объектами.

Григорий: Интеллект, если человек начинает о нем очень много говорить, превращается во что-то очень напыщенное и очень медленное. Мне сейчас почему-то вспомнилось: когда я учился на первом курсе в параллельной группе с Павлом Дуровым, мы тогда сидели на большом потоке на лекции, книжки читали и все время обсуждали. И мой друг спросил у Дурова: «Ты читал книгу Энтони Бёрджесса?» На что тот ему ответил: «Я вообще художественную литературу не читаю» – «Почему?» – «Да потому! А зачем это надо?» Вот примерный ответ Шерлока Холмса.

Кажется, мы сейчас встаем на опасную дорожку…

Григорий: Кто-то скажет: «Как же так? Ты же себя многого лишаешь!» А ведь путь свершения – это всегда путь лишения. Если ты хочешь быть атлетом, то не пьешь алкоголь и не ешь сладкое, но зато можешь показать классный футбол, например. Здесь примерно то же самое.

Интеллект в этом смысле – это еще феномен какого-то излишества и обжорства, чрезмерного стремления к постижению всего и вся. Безусловно, есть такой тип людей, которые обладают феноменальной эрудицией, им прямо все интересно, они все знают, в этом живут. Но знания с интеллектом как способностью решать задачи не надо путать. Знания – это знания. И неизвестно, какие задачи человек будет потом решать при их помощи.

Человек думает: могу ли я использовать свой интеллект всегда только во благо? Или все равно на кого работать, главное, чтобы платили? Человек с очень высоким уровнем интеллекта, как правило, обладает каким-то этическим чутьем. А этическое чутье уже необъяснимо в рамках чистого интеллекта. Интеллекту это неинтересно. А человек не хочет работать на систему, потому что это претит его принципам. Это нерациональное поведение, абсолютно нерациональное. Значит, опять к чему приходим? Человек нерационален. И в этом ничего плохого нет.

Илья: Интеллект и интуиция – два разных мира. Мы можем разделить мышление на осознанно-логическое и интуитивно-практическое. То есть когда мы говорим об интеллекте, мы говорим о чем-то теоретическом, о чем-то логическом и тому подобном. А когда мы говорим об интуиции, мы больше говорим о практике, нежели о теории.

Григорий: Ну, вот этот вопрос сложнее, чем кажется. Например, Альберт Эйнштейн. Он же был теоретиком.

Илья: Да, но я говорю об основной массе людей. Конечно, есть исключения. Так вот, я бы не назвал их интеллектуалами, а сказал бы «интеллектуалисты», например, то есть они связаны с интеллектом как инструментом. У них все отлично, все безупречно, но зачастую в этом и кроется подвох. Есть известный софизм Эвбулида: «То, что ты не терял, ты имеешь. Рога ты не терял, значит, у тебя рога». Логично? Безупречно? Ну, вот. То же самое и у интеллектуалистов.

В своем бизнесе вы опираетесь только на интуицию?

Григорий: Я бы сказал, что интуиция – это спонтанное проникновение в суть вещей, которое одновременно содержит в себе импульс действия. Мы никогда на все не отвечаем. Мы адепты Сократа, буквально, сократического метода. Мы только можем грамотно задавать вопросы и что-то подвергать сомнению. После чего становится возможным начертить вектор решения. Но этот метод работает гораздо лучше, чем абстрактный консалтинг.

Илья: Мы же не можем оседлать энтропию, для того чтобы наконец-то привести ее в порядок. Потому что в принципе все вокруг – это хаос. Модели, которые его упорядочивают, неверны.

Григорий: Весь мир – это не просто хаос. Мы же еще видим его из своих картин мира. Например, я мужчина стольких-то лет, русский, и так далее, и просто человек. А вот у улитки вообще все по-другому. Выражаясь научным языком, другой умвельт.

Сергей: В своей работе мы используем сократический метод. Общаясь с клиентами, заказчиками, вообще с людьми, мы верим в то, что внутри них истина уже давно есть. А мы просто своими вопросами вытаскиваем ее наружу, рождаем.

Григорий: Но при этом, опять же, интеллект мы не отвергаем. Модели и шаблоны решений, я считаю, нужно знать. Чтобы их отвергать и переосмысливать. Например, метод гегелеской диалектики. Его можно не использовать, но нужно знать. Как и все существующие гуманитарные концепции.

Люди, которые занимаются интеллектуально-интуитивным трудом, просто обязаны быть хорошо подкованы. Все идет из гуманитарных наук. Если ты не понимаешь каких-то базовых вещей, то бизнес-образование – это просто  пшик, оно ничем не помогает. Если ты не понимаешь, что такое теорема Гёделя о неполноте, то что тебе дает учебник маркетинга? Траут сам Гёделя читал. В этом и смысл.

Как такой подход помогает в бизнесе вашим клиентам?

Илья: Как обычно на рынке происходит консультация? Приходит клиент, говорит, что ему нужно, допустим, разработать новый бренд. Агентство выставляет шаблонное КП, клиент подписывает договор, после этого разрабатывают новый бренд. Клиент говорит ОК, или появляется еще куча поправок на два месяца. Возможно, что ему вообще ничего не нравится… Мы убили такой подход в себе. И предложили свой подход к этой деятельности. Его результат заключается в том, что клиент прекрасно понимает, что он хочет, у него уже нет проблем с постановкой целей и задач, он знакомится со своей целевой аудиторией, и, соответственно, проект начинает жить уже без нас хорошей самостоятельной жизнью.

Григорий: Мы все-таки работаем с таким набором задач, который позволяет действительно использовать наш метод и во многих случаях исключать задействование каких-либо других дополнительных инструментов. В частности, аналитических. Именно поэтому мы, будучи адептами Сократа и используя собственно сократический метод в нашей работе, вроде как аналитической, исключаем дополнительные дорогостоящие исследования. И сводим все к тому, что вместе с клиентом действительно погружаемся на уровень интуитивного познания. Потому что мы исходим из гипотезы, что, скорее всего, сам клиент знает, как нужно. Но надо это из него вытащить. Он знает, но не осознает. Вот с этим мы и работаем.

Если у тебя есть вопрос, значит, у тебя есть и ответ на него…

Григорий: А мы идем путем интуиции и задаем наши наивные вопросы, получаем ответы на них и пытаемся таким образом прийти к результату. У нас готовых моделей нет и быть не может. Зато есть возможность работать в режиме «человек-человек», p2p вместо абстрактных b2b и b2c. И в этом смысле, пожалуй, сократический метод – основа всего, он помогает смотреть со стороны и максимально четко видеть проблему.

Решения всегда находятся. Дальше – самое сложное. Как убедить людей, чтобы они могли ими пользоваться. Пожалуй, сейчас это то, на чем мы в первую очередь хотим сосредоточиться. Интеллект подсказывает, что надо выставлять массивные коммерческие предложения и зарабатывать деньги на перепродаже услуг кому бы то ни было. А интуиция подсказывает, что нужно развиваться.

Парадоксально получается. Вы делаете сократическую сессию, ведете клиента интуитивно-познавательным методом, кажется, он распаковывает свое решение… Но не идет туда. Не верит, боится. То есть все-таки оно очень зыбкое?

Илья: У многих есть ригидность к изменениям. И есть такое понятие, как леность мышления. Это когда человек привык жить так, как он живет, привык мыслить так, как он мыслит, и, соответственно, постоянно стремится к экономии энергии. Как черепаха, которая 250 лет живет – энергию экономит, все комфортно, все спокойно, все хорошо. А вот с этим со всем новым работать сложно, но возможно.

Григорий: Если ситуацию объяснить снаружи, то причина инертности – это нехватка ресурсов. Только если ресурсов на определенной территории возникает достаточно много, тогда человек склонен попробовать что-то новенькое, потому что у него все прикрыто. Если у человека последние деньги на кону, то зачем он будет рисковать? Какое бы классное мы ни предлагали решение, в него все равно надо вложиться, рискнуть. Но моя истинная картина – не рискуя, ты можешь рисковать еще больше. Вот, к примеру, в книге Нассима Николаса Талеба «Рискуя собственной шкурой» эта концепция изложена.

Илья: Да, Талеб говорит о том, что тот, кто не рискует, не имеет права принимать решения.

Сергей: Когда изменения идут сверху, то чаще всего система их отвергает. Изменения должны идти снизу.

Григорий: Многие не рискуют, но те, кто рискует, – выбивают джек-пот. Я сегодня утром включил телевизор и увидел фрагмент интервью с китайским предпринимателем, основателем Alibaba Group Джеком Ма, который говорит: «Когда я начинал в 1990-е, я работал наемным чуваком и зарабатывал 10 долларов в месяц. И чем я рисковал? Ну, если что, то не буду я зарабатывать эти 10 долларов». Вот, мне кажется, сейчас это про многих русских людей. То есть они, конечно, не рискуют. Но по сути-то рисковать нечем. У человека может быть бизнес с оборотом пять миллионов, 10 миллионов. Он им боится рискнуть. Он может получить через год 50, а может всего лишь миллион, если он ничего делать не будет. Убедить в этом действительно сложно. Потому что если бы все были такие рисковые, как Джек Ма, и такие талантливые, то мир из одних визионеров состоял бы, что вообще невозможно.

Что же делать с нерешительностью?

Григорий: Изменения можно только каким-то образом продавливать. Функция медиации здесь важна. И если смотреть на суть сократического метода, то я думаю, его так себе и надо представлять. То есть это метод, который дает лишь размышления и некоторый путь. Если вы в него верите, то верите, если нет – то нет. И я не понимаю, почему мир, который сейчас уже начал меняться в сторону гибкой формы организации менеджмента, не способен воспринять такую модель совместной работы.

Сергей: Мы в процессе создания полноценной платформы изменений, где мы сами выступаем экспертным центром управления. Наша задача – инициировать изменения. А дальше через платформу подключаются разные нишевые специалисты.

Любого ли масштаба бизнес можно, так сказать, «прогнать» через сократический метод?

Григорий: Абсолютно. Международные бизнесы получают через метод отдельные конкретные решения: новый проектный офис, платформу по управлению персоналом, коммуникации бренда. Если это малый или средний бизнес, то уже более глобальные задачи – вплоть до стратегии развития.

Илья: В случае с малым и средним бизнесом шире творческое поле для деятельности. Там, с одной стороны, может быть меньше ресурсов, но вызовы, которые перед собой этот бизнес ставит, возможно, даже интереснее.

Есть компания, проект или человек, с кем вам было бы интересно работать даже на некоммерческой основе?

Сергей: Хочется быть сопричастным к проектам, важным для людей. Хочется транслировать, создавать и воплощать позитивные замыслы, которые ценны для человека в общем.

Илья: Я смотрю в сторону общественно-политических проектов. Внутри таких проектов всегда найдутся личности, с которыми было бы интересно поработать.

Григорий: Мне интересно поработать со школой. Разработать концепцию образовательного учреждения нового формата – например, такую школу, после которой не надо было бы идти в институт. Возродить традицию античных лицеев и академий, но в реальности двадцать первого века.

РЕЗЮМЕ

  • Интеллект – это инструмент для решения конкретных задач . А интуиция – это неосознанное познание.
  • Предприниматель сам знает ответы на свои вопросы. Их можно добыть через «наивные» вопросы.
  • Решения всегда находятся. Дальше нужно убедить людей ими пользоваться.
  • Многие не рискуют, но те, к то рискует, – выбивают джек-пот.

Интервью: Светлана Морозова
Фото: Юрий Цой
Материал опубликован в журнале «Человек Дела», июнь 2019


 

Заявка на персональные страницы